Со своей машиной уже разобрался. Селерон вместо процессора. Рива вместо видео. АС97 вместо звука. Мышь и клава, правда – не полный отстой. Корпус открытый, без боковинок. А у всех без боковинок. Железо очень активно кочует с корпуса в корпус.

Сгрузили мне проект от Бригадира на винчестер, я его subst’ом подмонтировал и начал тыкать кнопки. Спросил дядю Брига, что делать, если в описании файлового менеджера написано «невъебенный»? Дядя Бриг сказал – ты гонишь, потом встал, посмотрел и удивился. Почесал затылок. Сказал исправить. Я спросил каким прилагательным заменить слово «невъебенный»? Зашел Бочарик с мутными красными глазами. Бриг подискутировал с ним. Бочарик пожал плечами и стал рыться на полке в дисках с клипартами. По-моему, он не совсем понял, о чем речь. Дядя Бриг сказал: «Как можно меньше спрашивай. За это не выебут. Вот если ссылка не будет работать – тогда выебут. А так нет. Замени на любое прилагательное положительного значения и не еби мне мозги». Я написал – «хороший файловый менеджер». Но их было много. Больше полтинника. И все, как я понял, должны быть, по умолчанию, хорошими. Напряг извилины и родил следующее: «неплохой». Но и «неплохих» было много. И «мощных». И «оригинальных». И «классических». Я совершенно не понимал, как еще можно было назвать самый обычный, каких пруд пруди, и глючный нортоновский клон. Дядя Бриг сказал: «В этом и заключается искусство описателя. Говно говном каждый может назвать. А ты попробуй говно так описать, чтобы у юзера руки зачесались его установить! Это тебе не образ Раскольникова раскрыть в сочинении! В институт-то что не поступил? На русском срезался? Ну, ептыть!». Как я понял, с русским у меня теперь будет все нормально.

Еще через три часа, вечер.

Бочарик закончил дизайн очередной обложки и решил отдохнуть. Зашел в комнату к нам с Бригом и стал с отвращением глядеть на наши мониторы. Я оглянулся. «Топчи, топчи, Студент», – сказал Бочарик.